Фамилия Бурдельная — редкая и неочевидная. Её форма сразу выдаёт нетипичную модель: суффикс -н- и окончание -ая указывают на прилагательное, которое в русской традиции чаще закреплялось за фамилиями дворянского или духовного происхождения (вроде Троицкая, Знаменская). Но в случае Бурдельной речь идёт не о географическом названии и не о церковном празднике, а о прозвищной основе, что встречается реже.

Корень «бурдел» напрямую отсылает к французскому bordel, означающему «публичный дом». В русский язык слово попало через польское посредничество, где burdel имело то же значение, и в XVIII–XIX веках употреблялось в просторечии, часто с грубоватым оттенком. Однако фамилия могла возникнуть не как прямое указание на занятие предка, а как прозвище — например, для человека, жившего неподалёку от такого заведения, владевшего им, или просто получившего уличную кличку за буйный нрав. В крестьянской среде такие прозвища давали без злого умысла, по внешнему признаку или месту.

Версия, что Бурдельная — это вариант фамилии Бурда (от «бурда» — мутный напиток, нечто невкусное), менее вероятна из-за суффикса. Если бы основой было прозвище Бурда, фамилия имела бы вид Бурдин или Бурдов. Суффикс -н- в данном случае указывает на притяжательное значение от женского прозвища Бурделя — так могли называть женщину, связанную с «бурделем», или просто неряшливую, вздорную особу. Такое образование (по модели «Матрёна → Матрёнин», но с окончанием -ая) встречается у фамилий, произошедших от женских прозвищ, что нехарактерно для основной массы русских фамилий, но фиксируется в западных и южных регионах.

Географически фамилия Бурдельная тяготеет к югу России и Украине, где влияние польского языка было сильнее, а слово «бурдель» бытовало в бытовой речи. Встречается она в единичных записях — в основном в Краснодарском крае и Ростовской области, что подтверждает её локальный и сравнительно поздний характер. Сословно носители, скорее всего, были крестьянами или мещанами, а не дворянами, потому что искусственные фамилии-прилагательные у знати давались по названиям имений, а не по таким корням.

Если искать параллели, то однокоренные фамилии Бурделов, Бурдельный, Бурдель — все они редки и несут ту же смысловую нагрузку. В словаре Б. Унбегауна подобные примеры разбираются в контексте прозвищ, связанных с бытом и нравами, но отдельной статьи по Бурдельной нет — фамилия слишком малочисленна. Тем не менее, её разбор даёт представление о том, как неблагозвучное для современного уха слово могло закрепиться в качестве фамилии: прозвища не выбирали, их давали, и потомки носили их без попыток «причесать» историю.