Фамилия Буйначёвы — редкий случай, где основа почти наверняка связана не с характером, а с местом. Вопреки интуитивному желанию вывести её от слова «буйный», корень здесь, скорее всего, тюркский или северокавказский. Самый прямой кандидат — топоним Буйнакск (до 1922 года — Темир-Хан-Шура) в Дагестане. Название города восходит к кумыкскому роду Буйнакских, а те, в свою очередь, — к слову «буйнак» (или «буйнакъ»), что в кумыкском языке означает «первенец» или «старший сын». Таким образом, прозвище Буйнак давали старшему ребёнку в семье, а фамилия Буйначёв — это русифицированная форма от него.

Суффикс -ёв (фонетический вариант -ев после шипящих) указывает на типичную модель образования русских фамилий от иноязычных основ: Буйнак → Буйначёв. Ударение в фамилии падает на последний слог — Буйначёвы, что тоже характерно для фамилий, образованных от тюркских прозвищ с конечным ударным слогом. Сравните с фамилиями Куначёв (от кумыкского «кунак» — гость) или Шамхалёв (от титула шамхал). Такая модель говорит о том, что предки носителей фамилии, скорее всего, жили в зоне активного русско-тюркского или русско-кавказского пограничья — на Тереке, в Ставрополье или в Закавказье.

Вторая, менее вероятная версия — связь с диалектным русским словом «буйнач». В некоторых говорах так называли буйного, своенравного человека, но эта гипотеза слаба: суффикс -ач в русских прозвищах редок, а переход «буйнач» → «Буйначёв» дал бы фамилию с тем же написанием, но без географической привязки. Куда правдоподобнее, что фамилия — потомок имени или прозвища, принесённого в русскую среду выходцами с Кавказа, и её носители — не обязательно потомки знатного рода, а скорее люди, получившие фамилию по отцу, которого звали Буйнак.

Фамилия малочисленна и не имеет широкой географии. Встречается преимущественно в южных регионах России, в частности в Ставропольском крае и Ростовской области, что косвенно подтверждает её «кавказский след». В дореволюционных списках она не фиксируется среди дворянских родов — это крестьянская или казачья фамилия, возникшая не ранее XVIII–XIX веков, когда начался массовый учёт населения окраин Российской империи.