Фамилия Бузляков — редкий случай, где за основу взяли не профессию или внешность, а местное название растения. В новороссийских говорах «бузлаком» называли просерень, или сиротень — траву, которую в других регионах знают под иными именами. Мирское имя Бузляк, скорее всего, дали ребенку по этому растению: в дохристианской традиции такие имена-обереги нередко связывали с природой.

Словообразовательная модель простая: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — Бузляков), то есть «сын Бузляка». Фамилия оформлена по стандартному русскому патронимическому типу, хотя сама основа необычна.

Есть и вторая, менее вероятная версия — от тюркского «бузлук» (холодный, морозный). Если следовать ей, Бузляком могли прозвать младенца, родившегося в морозный день. Но против этой гипотезы говорит то, что «бузлук» — не личное имя, а скорее прилагательное, и в русских говорах оно не закрепилось. Растительная версия выглядит убедительнее: она опирается на живую диалектную лексику, зафиксированную именно в тех краях, где фамилия встречается чаще всего.

Географическая привязка — Ярославская область. В Книге памяти Московской области упомянута Бузлякова Зоя Ивановна, 1893 года рождения, из деревни Новоселки Ростовского района. Это указывает на устойчивое бытование фамилии в ярославско-костромском регионе, где диалектное слово «бузлак» было в ходу.

Фамилия редкая: в современных справочниках она не фигурирует среди массовых, а её носители, судя по всему, не получили широкой известности. Но именно эта редкость и делает её ценной для локальной истории — она сохранила след народного говора, который в других фамилиях почти не встречается.