Фамилия Чанских — редкий пример так называемой «застывшей» формы родительного падежа множественного числа. Если большинство русских фамилий на -ский отвечают на вопрос «чей?» (Чанский → Чанские), то форма Чанских буквально означает «из рода (семьи) Чанских». Такая модель типична для северных и сибирских регионов России, особенно для казачьих областей и старообрядческих поселений, где фамилии на -их/-ых (Черных, Косых, Долгих) встречаются чаще, чем в центральной России.

Основа фамилии — Чан — может восходить к разным источникам. Самое простое объяснение: прозвище или мирское имя Чан, которое давали человеку с крупной, полной фигурой (от слова «чан» — большая кадка или бочка). В русских говорах «чаном» называли и толстяка, и неуклюжего человека. Вторая версия — тюркское происхождение: в ряде тюркских языков «чан» означает «колокол» или «звон», а у народов Поволжья встречается имя Чан, которое могло перейти в прозвище. Третий вариант — сокращение от крестильного имени Степан (в бытовой речи Степана могли звать Чаном через диалектное «Счан» → «Щан» → «Чан»).

По словообразовательной модели фамилия Чанских — притяжательное прилагательное с суффиксом -ск-, осложнённое окончанием -их. В отличие от фамилий на -ов/-ин, которые указывали на конкретного отца (Иван — Иванов), форма на -ских подчёркивала принадлежность ко всему роду. Носители фамилии Чанских, скорее всего, происходили из семей, где закрепилось родовое прозвище Чан — либо по внешности предка, либо по его ремеслу (например, бочар, делавший чаны). Географически фамилия встречается в Воронежской, Курской областях и на Урале, что подтверждает её связь с южнорусскими и казачьими говорами.

Официальное закрепление фамилии произошло, вероятно, в XVIII–XIX веках, когда крестьянам и казакам начали массово присваивать фамилии по прозвищам или названиям дворов. Поскольку форма Чанских — архаичная и нестандартная для литературного русского языка, она сохранилась именно в тех регионах, где письменная фиксация фамилий шла с опорой на местные диалектные нормы. Сейчас фамилия остаётся малочисленной, но её носители могут с высокой вероятностью проследить свои корни до определённых сёл или станиц Черноземья или Приуралья.