Фамилия Черноушко — редкий образец того, как в русской фамилии сохранилась не просто характеристика внешности, а целая бытовая зарисовка. В основе лежит прозвище Черноушко, которое давали человеку с заметно тёмными ушами. Это мог быть и след сажи или угля у кузнеца или печника, и природная особенность, и даже намёк на глуховатость, которую в народе связывали с чёрной меткой. В любом случае, прозвище было настолько наглядным, что закрепилось в качестве родового имени.

Словообразовательная модель фамилии — одна из самых древних и простых: прозвище целиком, без суффикса, перешло в фамилию. Такие «чистые» формы (Кривонос, Голова, Шуба) типичны для украинской и южнорусской традиции, где фамилии часто фиксировали прозвище в именительном падеже. Черноушко — это не вариант «Черноушков» (с суффиксом принадлежности), а именно исходное прозвище, которое стало фамилией без изменений. Это говорит о том, что носители фамилии, скорее всего, происходят из регионов активного бытования беспатронимических фамилий — Украина, Белоруссия, юг России.

Если бы фамилия образовалась стандартным русским путём, мы бы увидели форму Черноушков (чей? — сын Черноушка). Отсутствие суффикса — ключевая деталь. Она указывает на то, что предок был известен под этим прозвищем лично, и оно не требовало дополнительного оформления. В ономастике такие фамилии называют «прозвищными» или «апеллятивными», и они особенно ценны для историков, так как сохраняют живую народную речь.

Встречаемость фамилии крайне низкая. В современных базах данных Черноушко фиксируется единичными случаями, преимущественно на западе Украины и в Краснодарском крае. Это подтверждает версию о южнорусском или украинском происхождении. Никаких известных исторических деятелей с такой фамилией не зафиксировано, что неудивительно для прозвища, которое, скорее всего, принадлежало крестьянину или ремесленнику, а не дворянину.

Любопытно, что фамилия могла возникнуть и как вторичное прозвище внутри семьи. Если в роду уже были Черноусы (люди с чёрными усами), то Черноушко могло стать шутливым уточнением для одного из потомков. Такая игра слов — обычное дело в народной ономастике, где точность ценилась выше формальной логики.