Фамилия Честюхин — наглядный пример того, как в русских фамилиях застыли старые прозвища, которые сегодня кажутся нелогичными. В основе лежит слово «честюха» — не официальное имя, а прозвище, которое в прошлом давали человеку честному, прямому, неспособному на обман. Суффикс -юх- вносит оттенок просторечной ласкательности или, наоборот, ироничной снисходительности: «честюха» могло звучать и как уважительное прозвище, и как добродушное подтрунивание над излишней принципиальностью. В любом случае, основа ясна — от прилагательного «честный».

Словообразовательная модель типична для восточнославянских фамилий: прозвище на -юха (ср. Ванюха, Петюха, Горюха) плюс притяжательный суффикс -ин, означающий «чей?» — «сын Честюхи». Таким образом, Честюхин — это «потомок человека по прозвищу Честюха». Суффикс -ин характерен для фамилий, образованных от основ на -а/-я, в отличие от -ов/-ев, которые присоединяются к основам на согласный.

В географическом плане фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России — типичная для Вологодчины, Архангельской области, Костромы и Поволжья. В этих местах суффикс -юх- в прозвищах был особенно употребителен. Встречается она и на Урале, куда переселенцы принесли её в XVII–XVIII веках.

Спорных версий здесь почти нет: корень «чест-» прозрачен, а суффикс -юх- не даёт повода для альтернативных толкований. Единственное, что может сбить с толку, — это возможная связь с глаголом «честить» (бранить, ругать). Но в этом случае прозвище звучало бы как «Честиха» или «Честуха», а «честюха» однозначно восходит к «честный». Так что этимология фамилии куда проще, чем кажется на первый взгляд: предок был человеком, которого окружающие считали честным, и это качество закрепилось за его родом в виде фамилии.

Сословно Честюхины — почти наверняка крестьянский или мещанский род. Фамилия не встречается в дворянских родословных книгах, что подтверждает её «народное» происхождение. В документах XVII–XVIII веков можно найти Честюхиных среди посадских людей и государственных крестьян, что вполне соответствует прозвищу, данному в среде, где честность ценилась как бытовая добродетель, а не как абстрактное качество.