Фамилия Четверило — одна из тех, что ставит исследователя перед выбором: либо перед нами прозвище по действию, либо след древней неперковной традиции именования. Чтобы понять её корень, достаточно посмотреть на слово «четверо» или «четыре». Первое, что приходит в голову: «четверить» — то есть делать что-то в четыре раза, повторять четырежды или делить на четыре части. В русских говорах «четверило» могло означать и орудие для такой работы, и самого человека, который привык всё делать в четыре приёма или ходить с четвёркой помощников.

Однако есть и другая, более прозаическая версия. Фамилии с суффиксом -ило часто образовывались от глаголов и указывали на род занятий или характерную черту: «светило», «грузило», «крутило». Четверило могло быть прозвищем крестьянина, который обрабатывал землю «четвертью» — старинной мерой площади, или же человека, отвечавшего за распределение зерна четвериками (мерами сыпучих тел). В этом случае фамилия — прямой отпечаток аграрного быта, где мера и число были частью каждодневной работы.

По модели образования фамилия типична для украинской и южнорусской ономастики. Суффикс -ило в чистом виде, без патронимического окончания (-ов, -ев), встречается в основном на землях бывшей Гетманщины и в южных губерниях Российской империи. Это значит, что предки Четверило, скорее всего, были не помещиками, а вольными или крепостными крестьянами, ремесленниками или казаками. Фамилия могла закрепиться за одним человеком, а потом перейти к потомкам без изменений — как личное прозвище, а не как «сын Четверилы».

В современных справочниках фамилия встречается нечасто, что говорит о её локальном происхождении. Если искать однокоренные аналоги, то Четвериков и Четвертаков встречаются гораздо чаще — они образованы по более распространённой модели с суффиксом -ов. Четверило же сохранило архаичную форму, которая в XVII–XVIII веках была обычной для личных имён-прозвищ, но позже почти исчезла под напором стандартизированных фамилий на -ов и -ин.

Таким образом, Четверило — это не фамилия-загадка, а прямое указание на то, что предок носителя был человеком, связанным с числом четыре, мерой или кратностью. Был ли он счетоводом, мельником или просто обладал привычкой всё делить на четыре части — сейчас уже не узнать, но слово осталось жить в фамилии.