Фамилия Чинакалов — одна из тех, где основа понятна, а суффикс неожиданно редок. Если отбросить окончание -ов, перед нами корень «чинакал» и суффикс -ов, типичный для русских фамилий (принадлежность: «чей?» — Чинакалов). Но сама основа — это не имя и не профессия, а животное: шакал. В южнорусских говорах, особенно в казачьей среде, «чинакал» или «чинакалка» — это диалектное название шакала, заимствованное из тюркских языков (ср. турецкое çakal, крымскотатарское çaqqal). Такая форма с начальным «чи-» вместо «ша-» хорошо известна в донских и кубанских говорах, где звук «ш» перед гласными переходил в «ч» или «щ».

Значит, прозвище Чинакал — а именно так звали первого носителя фамилии — дали человеку, которого сравнивали с шакалом. В народной традиции зооморфные прозвища не всегда несли прямую обиду: шакал ассоциировался с хитростью, крикливостью, назойливостью, но и с умением выживать в любой обстановке. Человек с таким прозвищем мог быть либо слишком навязчивым, либо, наоборот, ловким и изворотливым.

География фамилии подтверждает южное происхождение. Чинакаловы — это, скорее всего, донские или кубанские казаки, а также жители Ставрополья и Нижнего Поволжья. Встречаемость фамилии невысокая, что объясняется её диалектной основой: в центральных и северных регионах России слово «чинакал» было неизвестно, и фамилия там не образовывалась. Стоит обратить внимание на суффикс -ов: он указывает на то, что фамилия складывалась в среде, где преобладала великорусская модель (в отличие от украинской на -енко или польской на -ский). Если бы прозвище дали на Украине, мы бы имели Чинакаленко; если бы в Белоруссии — Чинакалевич.

В ономастических справочниках фамилия Чинакалов не описана подробно, но её механизм полностью укладывается в схему, разобранную Б. Унбегауном для прозвищ от названий животных. Редкость фамилии делает её хорошим маркером: если вы встретили Чинакалова, перед вами, с высокой вероятностью, потомок казака или крестьянина из южнорусских степей, получивший прозвище за характер или внешность, напоминавшую зверя, которого в тех краях знали не по книгам, а вживую.