Фамилия Чубалин — одна из тех, где прозвище предка «говорит» само за себя. В её основе лежит слово «чуб» — прядь волос, хохол, оселедец, который казаки или сельские щёголи отпускали на макушке или бритом темени. Прозвище Чубал (или Чубала) могли дать человеку с заметной, нестандартной причёской — либо носившему длинный чуб, либо, наоборот, стриженному «под горшок» с торчащим клоком. Модель образования проста и типична для русского Северо-Востока и Поволжья: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — «Чубалин сын»), то есть Чубалин — это потомок Чубала.

Интересно, что в отличие от более массовой фамилии Чубаров (где суффикс -ов, как правило, великорусский), форма на -ин часто встречается в северных и центральных говорах, где притяжательные прилагательные образовывали именно так. Встречается и вариант Чубалин с ударением на второй слог — ЧубАлин, что тоже характерно для говоров с аканьем. Редкий случай: в некоторых диалектах «чубалый» означало «чубатый», то есть имеющий чуб, но в фамилии закрепилась именно краткая форма прозвища.

По сословному составу Чубалины — почти наверняка крестьянский или казачий род. В казачьей среде прозвища по причёске были особенно распространены: длинный чуб был знаком вольности и молодечества. В документах XVII–XVIII веков фамилия встречается в рязанских, тамбовских и воронежских землях, на границе с Диким полем, где оседлые казаки и однодворцы смешивались с крестьянами. Второй, менее вероятный, но возможный корень — от тюркского «чуб» (пыль, сор) или «чуба» (тряпка, лохмотья), но для фамилии Чубалин эта версия слаба: прозвище по волосам куда естественнее для русского быта.

Однокоренные фамилии — Чубатый, Чубанов, Чубарев. Все они держатся на одном корне, но разошлись по разным суффиксальным моделям. Чубалин стоит в ряду тех фамилий, где прозвище не утратило наглядности: любой, кто знает слово «чуб», сразу представит возможного носителя прозвища — не обязательно красавца, но человека с яркой внешней деталью.