Фамилия Чучунов — яркий пример русской фамилии, образованной от прозвища по типу «животный мир», но с неожиданным смысловым поворотом. Вопреки первому впечатлению, её основа «Чучун» скорее всего не связана с «чучелом» или «чушью», а восходит к тюркскому или финно-угорскому корню, означающему «свинья», «поросёнок» или «кабан». В говорах Поволжья и Приуралья, где активно смешивались русские и местные языки, слово «чучун» (или «чучка») закрепилось именно за домашней свиньёй. Соответственно, родоначальник Чучуновых мог получить такое прозвище либо за внешнее сходство — полноту, курносый нос, либо за упрямство и нечистоплотность, которые в народе приписывали этому животному.

Суффикс «-ов» указывает на стандартную патронимическую модель: «Чучунов» буквально значит «сын Чучуна». Фамилия закрепилась в центральных и южнорусских областях, но её ареал тяготеет к зоне бывшего Дикого поля и Заволжья, где контакты с тюрками были особенно плотными. В документах XVI–XVII веков встречаются прозвища Чучун, Чучуй, Чуча — все они родственны и часто фиксировались среди крестьян и посадских людей.

Интересно, что в некоторых говорах «чучуном» называли также неопрятного, замарашку, что даёт вторую, чисто славянскую версию происхождения. Однако она менее вероятна: у слова «чучело» другая словообразовательная модель, а для прозвищ «грязнуля» в русском языке существовали более ходовые варианты (Замараев, Грязнов). Тюркская этимология выглядит убедительнее ещё и потому, что фамилия Чучунов не единична: в том же ряду стоят Чучкаев, Чучкалов, Чучалов — все с той же «свиной» основой.

Таким образом, Чучуновы — потомки человека, которого в деревне прозвали Кабаном или Поросёнком. Прозвище было бытовым, не обидным, а скорее описательным, и со временем превратилось в фамилию, потерявшую первоначальный смысл для носителей.