Фамилия Чувалдин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано с конкретным предметом быта. Разбираем её по косточкам.

Основа — слово «чувал». В русских говорах так называли большой мешок, куль, иногда — грубую одежду вроде мешковатого армяка. В тюркских языках, откуда слово пришло, «чувал» означал то же самое: кожаный или тканый мешок для перевозки и хранения сыпучих грузов. Человек по прозвищу Чувал — это не обязательно мешочник или торговец. Прозвище мог получить плотный, неуклюжий человек, которого дразнили «мешком», или, наоборот, запасливый хозяин, у которого всего полно. Встречается и другая, более узкая версия: в некоторых регионах «чувалом» называли бродягу, нищего, который ходит с мешком за плечами.

Суффикс -ин указывает на типичную модель русских фамилий, образованных от прозвищ на согласный: Чувал → Чувалдин (сын Чувала). Форма с ударением на последнем слоге — Чувалдин — характерна для южнорусских и среднерусских говоров. В северных регионах чаще встречалось бы ударение на первом слоге.

Интересно, что фамилия Чувалдин встречается заметно реже, чем, скажем, Чувалов или Чувалин, хотя корень один. Это говорит о том, что прозвище Чувалда (от которого пошёл именно Чувалдин) могло быть локальным, бытовавшим в узком кругу. В документах XVII–XVIII веков фамилия фиксируется в основном в районах Рязанской и Тамбовской губерний — зонах активного контакта с тюркским населением, откуда и было заимствовано слово «чувал». Так что предки Чувалдиных, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми из южнорусских чернозёмных областей, и прозвище закрепилось за ними именно в бытовой, а не в служилой среде.