Фамилия Чуженков — редкий случай, когда основа прозвища не просто указывает на человека, а буквально отталкивает его от коллектива. В её основе лежит древнерусское слово «чужой» или «чужин» — пришлый, нездешний, посторонний человек. В крестьянской общине, где все знали друг друга поколениями, прозвище Чужой или Чужак давали либо недавнему переселенцу из другого села или уезда, либо тому, кто держался особняком, не вписывался в уклад. Такой человек мог быть приёмышем, беглым, а то и просто нелюдимым хозяином.

Модель образования фамилии — суффикс -енков, характерный для южнорусских и особенно украинских говоров (в отличие от северного -евич или центрального -ов/-ев). В белорусской и украинской традиции -енко (и его русская адаптация -енков) означает «сын такого-то» или «потомок». Таким образом, Чуженков — это «сын Чуженка», то есть внук или потомок Чужака. Первоначально форма звучала как Чуженко, а при попадании в великорусскую среду обросла типичным окончанием -в.

Встречается фамилия преимущественно в Курской, Белгородской, Воронежской областях и на востоке Украины — то есть в зоне расселения, где активно смешивались русские и украинские диалекты. Интересно, что в некоторых говорах слово «чужен» имело ироничный оттенок: так могли называть не только пришлого, но и местного чудака, который «сам не свой».

Споров у этимологов эта фамилия не вызывает — корень прозрачен, а суффикс однозначно указывает на географию происхождения. Единственная слабая версия, которую иногда выдвигают, — связь с диалектным «чужа» (род утки), но она не выдерживает критики: прозвище от птицы давалось бы по форме «Чужин» или «Чужкин», а не через «чужен». Социально предки Чуженковых — скорее всего, вольные крестьяне или однодворцы, а не крепостные, так как фамилия фиксирует факт переселения, а не принадлежность помещику.