Фамилия Далбаебов — редкий случай, когда основа прозвища практически прозрачна, но её социальный контекст требует оговорок. В русской ономастике фамилии, образованные от грубых или бранных слов, действительно встречаются, хотя и нечасто. В основе здесь лежит просторечное, нецензурное в современном понимании слово «далбаёб» (или «далбаеб»), которое в диалектах и городском просторечии XIX — начала XX века могло означать не столько оскорбление, сколько характеристику человека — нерасторопного, бестолкового, «олуха». Важно понимать: в крестьянской среде прозвища давали по поведению, а не по злому умыслу, и «Далбаёб» могло закрепиться за человеком, который часто делал всё невпопад или медленно соображал.

Модель образования типична для русских фамилий: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), то есть Далбаебов — сын Далбаёба. Ударение, скорее всего, падает на последний слог: Далбаебо́в, хотя в устной речи возможны варианты. Суффикс -ов говорит о том, что фамилия сформировалась в центральных или южных великорусских губерниях, где эта модель была основной, в отличие от северных (-их/-ых) или украинских (-енко).

География фамилии крайне узкая. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках Далбаебовы почти не фиксируются — это указывает на то, что фамилия либо возникла поздно (в конце XIX века при массовом присвоении фамилий бывшим государственным крестьянам), либо была локальной, в пределах одной-двух деревень. В современных телефонных справочниках и базах данных фамилия встречается единично, преимущественно на Урале и в Сибири, куда носители могли переселиться в ходе столыпинской реформы или позже.

По сословной принадлежности предки Далбаебовых, скорее всего, были крестьянами или мещанами. Дворянских родов с такой основой не существовало — прозвище явно из низовой, нелитературной среды. В отличие от фамилий вроде Дураков или Глупых, которые со временем утратили отрицательную окраску, Далбаебов сохранил прямую связь с корнем, что делает его носителей объектом неудобных вопросов. Тем не менее с точки зрения историка языка это ценный пример того, как русская фамилия фиксирует не только профессию или отчество, но и живую, неотредактированную народную речь.