Фамилия Дежин — один из тех случаев, когда прозвище предка можно разгадать почти буквально, заглянув в словарь русских говоров. В её основе лежит слово «дежа» — так в старину называли квашню, деревянную кадку для теста. Человек, получивший прозвище Дежа, мог быть либо полным, «крупным» (по ассоциации с округлой, пухлой квашнёй), либо мастером, который эти самые кадки и делал. Есть и третья, куда более вкусная версия: «дежень» — это сытное блюдо из творога, толокна и молока, так что прозвище могло закрепиться за поваром или за тем, кто особенно любил плотно поесть.

Словообразовательная модель здесь простейшая и очень распространённая: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — «Дежин», то есть сын, потомок Дежи). Такая модель типична для прозвищ, оканчивающихся на -а, и в русских фамилиях встречается сплошь и рядом, от Пушкина до Гагарина. Никакой экзотики — крепкий крестьянский или ремесленный корень.

Интересно, что в традиционной культуре восточных и западных славян дежа (квашня) была не просто утварью, а символом богатства, сытости и благополучия в доме. Поэтому прозвище могло быть и пожелательным — своего рода «оберегом» на достаток. В этом смысле фамилия Дежин звучит скорее как доброе пожелание роду, чем как насмешка над внешностью.

Географически фамилия редкая и встречается точечно, в основном в центральных и северных областях России — там, где слово «дежа» было в ходу до XX века. В южных говорах «квашню» называли иначе, так что корни Дежиных стоит искать именно на севере или в Поволжье.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями (Дежнёв, Дежкин, Дежурный), то Дежин стоит особняком: суффикс -ин здесь «привязан» к конкретному прозвищу, а не к профессии или топониму. В отличие от Дежнёва (где основа, возможно, связана с глаголом «дежать» — давить, жать), Дежин прямо отсылает к кухонной утвари или еде.