Фамилия Дигуева — женская форма фамилии Дигуев, и её происхождение стоит искать не в одном корне, а в двух возможных, причём оба ведут в разные эпохи и регионы. Первая и самая вероятная версия — тюркская. В основе лежит слово «дигу» или «тигу» — в ряде тюркских языков так называли «закон», «обычай» или «суд». Соответственно, прозвище Дигуй мог получить человек, связанный с судопроизводством, знаток обычаев, либо, напротив, тот, кто жил по своему, «особому» закону. Суффикс -ев указывает на русскую адаптацию фамилии, характерную для народов Северного Кавказа и Поволжья, где тюркские имена и прозвища оформлялись по русской модели.

Вторая, менее распространённая гипотеза, отсылает к осетинскому языку. В осетинском «диг» — это «дигорец», то есть представитель одной из субэтнических групп осетин (дигорцы). В таком случае фамилия Дигуева могла означать «дочь/жена дигорца» или происходить от осетинского имени Дигу, которое, в свою очередь, связано с этнонимом. Эта версия особенно правдоподобна, если учесть, что фамилия распространена в Северной Осетии и среди осетинской диаспоры.

Интересна словообразовательная деталь: окончание -ева, а не -ова, говорит о том, что основа фамилии оканчивалась на мягкий согласный или «й». В русской традиции фамилии на -ев часто образовывались от имён и прозвищ на -ей, -ай (Дигуй → Дигуев). Это указывает на то, что прозвищная форма была живой и употребительной, а не книжной.

Социальный контекст: носители фамилии Дигуева в XIX — начале XX века чаще всего были горцами-осетинами или представителями тюркоязычных народов Кавказа, которые после присоединения региона к Российской империи получали фамилии по русскому образцу. Среди них были как рядовые общинники, так и представители знатных фамилий, но точных данных о сословной принадлежности всех ветвей нет.

Встречаемость фамилии сегодня невысока, она сконцентрирована в Северной Осетии, Кабардино-Балкарии и Ставропольском крае. Если ваши предки носили эту фамилию, скорее всего, они были осетинами-дигорцами или имели тюркские корни, а их прозвище говорило либо об этнической принадлежности, либо о занятии, связанном с правом и обычаем.