Фамилия Дончило — редкая и неочевидная для русского уха. Её главная загадка в суффиксе: окончание -о, а не привычные -ов, -ин или -ский. Такая модель в русской ономастике встречается редко и почти всегда указывает на украинское или белорусское происхождение. В этих языках фамилии на -о (как Дончило, Палило, Гупало) — не исключение, а норма: они образованы от прозвищ, часто глагольных, и застыли в форме именительного падежа мужского рода.

Основа фамилии — «Донч-». Самый вероятный источник — уменьшительная форма от имени Дон, Донат или Дометий. В украинской традиции суффикс -ч- (Донько, Дончук) даёт ласковое или семейное звучание. Но здесь стоит присмотреться к глагольному корню: в южнорусских и украинских говорах «дончити» означало «донять», «доконать», «достать» — то есть прозвище Дончило могло закрепиться за человеком настойчивым, дотошным или даже назойливым. Вторая версия — профессиональная: «дончило» могли называть того, кто донял (довёл до конца) работу, например, в ремесле или на пахоте.

География фамилии — украинское Левобережье и юг России. В реестрах казацких полков XVII–XVIII веков встречаются однофамильные формы вроде Донченко, Дончий, Дончиков. Дончило — архаичная, почти исчезнувшая ветвь, сохранившаяся в основном в Черниговской и Полтавской областях, а также у потомков переселенцев на Кубань. Социально фамилия недворянская: её носители — крестьяне или казаки, реже мещане. В сводных списках российского дворянства она не фиксируется, что подтверждает народное, а не книжное происхождение.

Спорная версия — связь с рекой Дон. Она маловероятна: гидронимы в русских фамилиях обычно дают формы вроде Донской, Донцов, а не Дончило. Суффикс -ил- в славянских прозвищах (как в Громило, Томило) чаще указывает на действие, а не на место. Поэтому основная гипотеза — прозвище по характеру или занятию, а не по реке.

В современной России фамилия Дончило — большая редкость. По открытым данным, её носят не более нескольких десятков человек, в основном в Краснодарском крае и Ростовской области. Это не фамилия-памятник, а живой, хотя и угасающий, след южнорусской прозвищной традиции, где суффикс -ло превращал глагол в имя человека.