Фамилия Дробов — одна из тех, где за простым звучанием скрывается густая смесь народных говоров и бытовых реалий. Её основа — прозвище Дроба, а само слово «дроба» в разных уголках России означало совершенно разные вещи. В тверских, псковских и ярославских говорах так называли квасную или пивную гущу — осадок на дне бочки. На Дону и в Астрахани — виноградные выжимки, оставшиеся после отжима сока. В южных регионах «дробой» именовали деревянную приставную лестницу, а в курских — простую конную телегу с решётками и лесенками по бокам.

Такое разнообразие значений не случайно. Слово «дроба» родственно глаголу «дробить» — то есть дробить, размельчать. Квасная гуща, виноградные выжимки, лестница из перекладин, телега с решётчатыми бортами — все эти предметы так или иначе связаны с дроблением, разделением на части или решётчатой структурой. Прозвище Дроба могли дать человеку по роду занятий: пивовару, виноделу, тележному мастеру или тому, кто часто пользовался приставной лестницей. Возможно, прозвище отражало и внешность или характер — например, коренастого, плотного человека, которого в шутку сравнивали с гущей.

Модель образования фамилии типична для восточнославянской ономастики: суффикс -ов указывает на принадлежность. Дробов — буквально «сын Дробы» или «потомок Дробы». Фамилия фиксируется в основном в центральных и южных регионах России, что совпадает с географией бытования самого слова. Встречаются и однокоренные фамилии: Дробин, Дробягин, Дробот, Дробушев — все они восходят к тем же диалектным основам.

О сословной принадлежности первых носителей судить сложно: прозвище Дроба могло возникнуть и в крестьянской, и в ремесленной среде. В письменных источниках фамилия Дробов известна с XVII века, но точных дат и имён первых носителей без обращения к архивным документам не назвать. Главное, что стоит запомнить: фамилия Дробов — не случайный набор звуков, а меткая характеристика предка, данная через слово, которое в его родной местности было понятно каждому.