Фамилия Дробязин — яркий пример того, как суффикс может изменить восприятие корня. В ней нет ничего общего с «дробью» или «дроблением» в прямом смысле. Основа здесь — прозвище Дробязя. Это слово, скорее всего, связано с диалектным глаголом «дробязжать» — то есть стучать, греметь, издавать дробный звук. Так могли прозвать человека суетливого, торопливого, который постоянно что-то роняет или производит шум, а возможно, и мастера, работа которого была связана с ритмичным стуком — например, кузнеца, плотника или мельника.

Словообразовательная модель у фамилии редкая. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Дробязин, то есть сын или потомок Дробязи. Но типичная для русских фамилий форма выглядела бы как Дробязин, если бы прозвище оканчивалось на -а. Однако здесь финаль -язя, и суффикс -ин присоединился к основе, отбросив окончание. Это стандартный путь для прозвищ женского рода или ласкательных форм, но Дробязя — скорее мужское прозвище, образованное по модели «деятель» (ср. Гуляка, Растяпа).

В исторических документах эта фамилия встречается редко, что говорит о её локальном характере. Есть основания предполагать, что она могла возникнуть в северных или центральных губерниях России, где диалектная лексика сохраняла такие глаголы. Интересно, что ударение в фамилии, скорее всего, падает на второй слог — Дробя́зин, что тоже нетипично для большинства фамилий на -ин, где ударение часто остаётся на корне.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Дробязко, Дробягин, Дроботов — показывает, что все они восходят к разным вариантам одного звукоподражательного корня. Дробязин стоит в этом ряду особняком из-за своего суффиксального оформления, которое делает фамилию почти «окающей» по звучанию, хотя к оканью она не имеет отношения. Таким образом, предок носителя этой фамилии был, вероятно, человеком заметным — не тихим, а деятельным, возможно, с громким голосом или работой, не позволявшей оставаться незамеченным.