Фамилия Дроголюбов — редкая, сложная и по-своему загадочная. Если вы её носитель, то наверняка замечали, что она звучит «не по-русски», хотя собрана из знакомых корней. Давайте разбираться по порядку.

Главная трудность — первая часть, «Дрого-». Сразу отбросим очевидную, но ложную версию: фамилия не имеет отношения к слову «дорогой» через чередование г/ж. Чередование здесь иное, и смысл лежит в другой плоскости. В русских говорах слово «дрога» или «дроги» означает телегу, повозку, а также — в переносном смысле — неуклюжего, долговязого человека. Прозвище Дрога могли дать либо возчику, либо высокому и нескладному парню. Вторая часть — «-любов» — типичный «второй корень» в составных фамилиях, образованных по модели «глагол + существительное» (как Благолюбов, Миролюбов). Однако здесь это не «любить дрогу», а скорее «любящий дрогу»: человек, который привязан к повозке, к дороге, к ремеслу извозчика.

Но есть и более изящная, хотя и гипотетическая версия. Фамилия могла возникнуть из прозвища Драгалюб (от южнославянского «драг» — дорогой, милый), которое при переносе на русскую почву и под влиянием аканья превратилось в Дроголюб. Такое нередко случалось с фамилиями выходцев из Сербии, Болгарии или украинских земель, где корень «драг» распространён. В пользу этой версии говорит суффикс -ов, который легко «пришивался» к любой основе, делая её своей. В этом случае Дроголюбов — потомок человека, которого в своей среде называли «милый сердцу» или «любимый», а фамилия — калька с личного имени Драгалюб.

Модель образования — типичная «прозвище + -ов». Никакого дворянского или духовного происхождения: такие фамилии чаще всего рождались в крестьянской или мещанской среде, где прозвище давали по внешности, занятию или характеру. Географически фамилия привязана к центральным и южным регионам России. В дореволюционных переписях она встречается единично, что говорит о её локальном характере: возможно, один род, разошедшийся по волостям.

Итог: Дроголюбов — это либо «сын возчика» (от прозвища Дрога), либо потомок переселенца с юга, чьё имя-прозвище переосмыслили на русский лад. Обе версии имеют право на жизнь, но первая — про телегу и дорогу — выглядит надёжнее, так как не требует допущений о миграции.