Фамилия Дручук — пример словообразовательной модели, которая на первый взгляд кажется прозрачной, но при ближайшем рассмотрении ставит перед исследователем несколько загадок. Она образована с помощью украинского или польского суффикса -ук/-чук, который указывает на принадлежность: «сын такого-то» или «ученик, подмастерье такого-то». В основе лежит корень Друч-, и вот тут начинается главный вопрос: что именно он означал?

Самая вероятная версия — прозвище Друч, от которого и пошла фамилия. В украинских и южнорусских говорах «друч» — это толстая жердь, дубина или рычаг. Прозвище могли дать человеку высокому и худому (как жердь), либо, наоборот, крепкому и несгибаемому, или же тому, кто работал с таким инструментом — например, плотнику или возчику, который подкладывал друч под тяжелый груз. Соответственно, Дручук — это «сын Друча» или «помощник Друча».

Менее распространённая, но лингвистически возможная версия — связь с глаголом дручити (в некоторых славянских диалектах — «мучить, притеснять»). В таком случае прозвище Друч мог получить человек с тяжелым характером или, в ироничном смысле, тот, кто сам много страдал. Однако эта гипотеза слабее: корень со значением «жердь» встречается в восточнославянской ономастике чаще.

Географически фамилия Дручук тяготеет к западноукраинским землям (Волынь, Подолье) и к юго-западу Беларуси, где суффикс -чук — один из главных маркеров фамилии. Встречается она и у поляков, но реже. Примечательно, что в русском языке фамилий на -чук почти нет — это верный признак того, что предки носителя происходят с территории Речи Посполитой или Галиции.

С точки зрения социального контекста, Дручуки, как правило, были крестьянами или мещанами. Фамилии на -ук/-чук в массе своей недворянские: они фиксируют родовое прозвище без привязки к землевладению. В документах XVIII–XIX веков такую фамилию можно встретить среди реестров казаков или сельских общин.

Итог: если вы Дручук, ваш предок, скорее всего, носил прозвище по внешности или занятию (жердь, дубина), а сама фамилия сформировалась на западе Украины или юго-западе Беларуси не позднее XVII–XVIII веков. Никакой мистики — только плотницкая или бытовая история, которая оказалась прочнее деревянного друча.