Фамилия Душаев — одна из тех, где за привычным звучанием скрывается неочевидная, но вполне логичная история. Вопреки первому впечатлению, её основа — не абстрактное понятие «душа», а конкретное личное имя. Филологи и ономасты возводят фамилию к мужскому имени Андрей, точнее — к его народной, просторечной форме Дюша или Душа. Такое сокращение (гипокористика) было обычным делом в русской среде: громоздкое полное имя в быту заменяли ласковым или упрощённым вариантом. Так из Андрея получался Дюша, а уже от этого прозвищного имени через стандартный патронимический суффикс -ев образовалась фамилия Душаев.

Само имя Андрей пришло на Русь вместе с христианством из греческого языка, где «андрейос» означало «мужественный». Однако к моменту появления фамилий в XVI–XVII веках это значение уже стёрлось, и имя воспринималось как привычное церковное. А вот его форма Душа — редкий случай, когда народное переосмысление совпало с созвучным русским словом, но семантически с ним не связано. То есть предок носителя фамилии не был «душой компании» или человеком с особыми душевными качествами — он просто был сыном (или внуком) некоего Души, то есть Андрея.

Модель образования — типичная для русских фамилий: основа на -а (Душа) плюс суффикс принадлежности -ев, указывающий на «чей-то» (чей сын? — Душаев). Суффикс -ев, а не -ов, появился потому, что основа оканчивается на мягкий или шипящий звук (в данном случае на «ш»). Такая словообразовательная схема — одна из самых массовых в русской антропонимии, что делает фамилию Душаев не уникальной по форме, но интересной по исходному материалу.

Говорить о точном времени и месте возникновения фамилии сложно: процесс её закрепления растянулся на несколько столетий, и первые упоминания могли появиться в разных регионах независимо друг от друга. Однако, учитывая распространённость имени Андрей и его производных, можно предположить, что фамилия встречалась на территориях, где активно бытовали севернорусские и среднерусские говоры — именно там чаще всего усекали имена до формы Дюша. Южнорусские диалекты, например, дали бы скорее варианты вроде Андрюшин или Андрейченко.

В отличие от фамилий, образованных от прозвищ по профессии или внешности, Душаевы не несут в себе характеристики предка. Это «чистая» патронимическая фамилия, которая говорит лишь об одном: в роду был человек по имени Душа, и его потомков стали называть по отцу. В этом смысле фамилия — не памятник характеру или ремеслу, а скорее свидетельство живой языковой традиции, когда официальное церковное имя переплавлялось в бытовую, удобную для повседневного общения форму.