Фамилия Душин на первый взгляд кажется прозрачной — «душа», «душевный». Однако прямой связи с этим словом у неё, скорее всего, нет. В основе лежит не абстрактное понятие, а конкретное имя или прозвище.

Разбираем словообразовательную модель. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Душин, то есть сын или потомок человека по имени Душа. А вот само имя Душа — это не «душа» в современном смысле, а одна из просторечных, обиходных форм канонических имён.

Самая вероятная версия: Душа — это народная форма имени Андрей (в переводе с греческого — «мужественный»). Андрей в быту превращался в Андрюшу, Дрюшу, а затем и в Дюшу или Душа. Такое сокращение — не редкость: от того же Андрея пошли фамилии Андрюшин, Дрюшин, Дюшин и Душин.

Вторая версия — женское имя Евдокия (с греческого — «благоволение»). В просторечии Евдокия превращалась в Дуню, Дусю, а уменьшительная форма Душа тоже вполне могла закрепиться за женщиной. В таком случае фамилия Душин означала бы «сын Души», то есть сын Евдокии. Этот вариант менее распространён, но исключать его нельзя: в русской ономастике фамилии от женских имён встречаются, хоть и реже.

Уже в XV–XVI веках, когда в среде богатых людей начали закрепляться и передаваться по наследству фамилии, форма на -ин стала одной из самых продуктивных. Она указывала на родство с конкретным человеком — в данном случае с Душей.

Таким образом, предок носителя фамилии Душин мог носить имя Андрей или, реже, происходить от женщины по имени Евдокия. Фамилия не имеет отношения к душе как к духовной субстанции — это бытовое, семейное прозвище, ставшее родовым именем.