Фамилия Душины (в исходной форме – Душин) образована по стандартной русской модели: к основе «Душ-» добавили притяжательный суффикс «-ин», указывающий на принадлежность «сын Души» или «человек из дома Души». Ключевой вопрос — что скрывается за основой.

Вопреки интуитивному сближению с «душой», этимологически фамилия чаще всего восходит к уменьшительным формам крестильных имён. Самая вероятная версия — от имени Андрей (греч. «мужественный»), которое в просторечии давало формы Дюша, а затем и Душа. Вторая распространённая гипотеза — связь с женским именем Евдокия (греч. «благоволение»), от которого также образовывали домашние варианты вроде Дуня, Душа. В любом случае, перед нами не прозвище по душевным качествам, а бытовое, мирское имя, которым в семье называли ребёнка.

Такие «домашние» имена на Руси не были редкостью: они сосуществовали с крестильными, а иногда и заменяли их в быту. Уже в XV–XVI веках, когда фамилии начали закрепляться сначала у знати, а потом у посадских и крестьян, прозвище или уменьшительное имя отца переходило к детям как родовое имя. Так потомки человека по имени Душа (в значении Андрей или Евдокия) стали Душиными.

Фамилия встречается в разных регионах России, но особенно часто — в северных и центральных областях, где была сильна традиция бытовых имён. О точном месте и времени возникновения говорить сложно: процесс шёл неравномерно, и одна и та же фамилия могла появиться независимо в нескольких местах. Тем не менее, Душины — характерный пример того, как за привычной фамилией скрывается не очевидное слово, а забытое семейное прозвище, уходящее корнями в дохристианскую или раннехристианскую традицию имянаречения.