Фамилия Едингин — одна из тех, что сразу настораживает: ни знакомого корня, ни прозрачного смысла. Но как раз такие фамилии часто хранят неожиданные повороты истории. Чтобы понять, откуда она взялась, придётся отбросить привычное «единство» и копнуть глубже.

Скорее всего, в основе фамилии лежит не русское, а тюркское слово. В татарском, башкирском и других тюркских языках есть корень «един» (или «йедин») — со значением «семь». Число семь в тюркской культуре имело сакральное значение: семь предков, семь небес, семь частей света. Прозвище Единга могло получить седьмой ребёнок в семье, человек, родившийся в седьмой день недели, или тот, кто входил в некий «семейный союз семи». Суффикс -ин в фамилии — русский патронимический, типичный для фамилий, образованных от прозвищ на -а (-я). То есть Едингин буквально означает «сын Единги». Такая модель встречается в Поволжье и Приуралье, где русские фамилии нередко возникали на основе местных тюркских прозвищ.

Версия с тюркским «семь» — самая правдоподобная. Но есть и альтернативная гипотеза, пусть и более слабая. Её сторонники выводят фамилию от искажённого «Единский» или «Единов», связывая с географическим названием. Однако никаких сёл или деревень с корнем «единг-» на картах России не зафиксировано, а суффикс -ин для топонимических фамилий нетипичен. Поэтому эта версия остаётся лишь догадкой.

Географически фамилия Едингин редкая. Основные очаги её бытования — Татарстан, Башкортостан, Оренбургская и Челябинская области. Именно в этих краях в XVI–XIX веках активно смешивались русские переселенцы и местные тюркские народы. Носитель фамилии Едингин, скорее всего, происходил из крестьян или мещан, получивших фамилию по прозвищу предка. Сословных барьеров для такой модели не было: её могли носить и государственные крестьяне, и казаки, и даже мелкие служилые люди.

Сравните с однокоренными фамилиями: Едигаров, Едиханов, Едисултанов — все они держатся на тюркском числительном «еди» (семь). Едингин стоит в этом ряду особняком из-за суффикса -гин, который в тюркских языках может указывать на принадлежность или качество. Получается, что Едингин — не просто «семёрка», а «относящийся к семи» или «седьмой по счёту». Такая деталь делает фамилию не переводной, а именно прозвищной, что для ономастики ценнее: она рассказывает не о том, где жил предок, а о том, кем он был в своей семье или общине.