Фамилия Ералин — наглядный пример того, как прозвище закрепилось в родовом имени. В её основе лежит слово «ера» — в старых русских говорах так называли плута, бездельника, шаромыжника. Человек, получивший прозвище Ерал, видимо, не отличался трудолюбием или честностью, и эта характеристика намертво приросла к нему. Фамилию образовали по простой и распространённой модели: к основе добавили суффикс -ин, который указывает на принадлежность («чей?» — сын Ерала).

Существует и альтернативная версия, но она менее убедительна. Согласно ей, Ерал — это просторечная, усечённая форма крестильных имён Ерофей, Ермил или Ермолай. Такое сокращение (как, скажем, Петро от Пётр) в быту встречалось, но в случае с Ералиным оно кажется натяжкой: слишком далеко от оригинала, да и звучит прозвищный оттенок сильнее. К тому же, если бы фамилия вела родословную от имени, мы бы ожидали более привычные формы — Ерофеев, Ермилов, Ермолаев.

Обратите внимание на суффикс -ин. В русских фамилиях он конкурирует с -ов/-ев, но закрепляется за основами, оканчивающимися на -а, -я. «Ерал» даёт как раз такой случай. Географически фамилия редкая: она не входит в сотни самых распространённых, и её носители встречаются точечно, чаще в центральных и поволжских областях России. Это косвенно подтверждает, что фамилия не разошлась широко от какого-то одного знатного рода, а осталась локальным прозвищным именованием.

Кем же мог быть предок-Ерал? Скорее всего, крестьянином или посадским человеком. Прозвища давали не за заслуги, а за заметную черту — в данном случае не самую лестную. Но в том и ценность таких фамилий: они честно, без прикрас, доносят до нас живую речь и бытовую характеристику человека, жившего три-четыре века назад.