Фамилия Ершиева — женская форма фамилии Ершиев, и её разбор стоит начать с неочевидного: перед нами не типичный «ерш» как рыба, а скорее всего тюркская основа. В русском языке фамилии на -ев обычно образуются от слов на мягкий согласный или -й, но здесь корень «Ерш-» мог бы дать и «Ершов». Суффикс -иев указывает на иную модель: патроним от имени или прозвища, оканчивающегося на -ий или -и. Такое встречается у народов Поволжья и Кавказа, где фамилии русифицировали, добавляя русские окончания к местным основам.

Самую правдоподобную версию даёт связь с тюркским словом «ерши» — «храбрый», «отважный» или «смелый». В татарском, башкирском и казахском языках подобные корни встречаются в личных именах и прозвищах. Предок носителя фамилии мог получить прозвание Ерши (Ерший) за боевой нрав или смелость, а при переходе в русскую среду фамилию оформили по модели «чей?» — Ершиев, то есть «сын Ершия». В пользу этой версии говорит и география: фамилия Ершиева не массовая, но фиксируется в регионах с татарским и башкирским населением, например в Башкортостане и Оренбургской области.

Менее вероятна, но возможна связь с русским словом «ерш» — рыбой или, в переносном смысле, взъерошенным, неуживчивым человеком. Однако тогда мы ожидали бы фамилию Ершов или Ершин. Суффикс -иев в русской ономастике для прозвищ от животных нетипичен: он характерен для фамилий, образованных от церковных имён (Ильин, Сергиев) или от тюркских основ. Поэтому «рыбья» версия слабее — она не объясняет редкую словообразовательную модель.

В написании фамилии встречается вариант Ершиев (через два «и»), что ещё раз подчёркивает её нерусское происхождение: в русском языке после шипящего под ударением пишется «ы», но здесь ударение, скорее всего, падает на первый слог — Е́ршиева. Такая орфография закрепилась при адаптации.

Сословно предки Ершиевых могли быть как крестьянами, так и служилыми людьми из числа татарской или башкирской знати, принявшей православие и русскую фамилию. Точных данных о датах первого упоминания нет, но по модели образования фамилия могла сложиться в XVII–XVIII веках, когда шла активная русификация нерусского населения Поволжья.