Фамилия Фурдецкий — одна из тех, чья основа не лежит на поверхности. Чтобы понять её происхождение, нужно отвлечься от привычного «Иван — сын Иванов» и заглянуть в польский или западноукраинский контекст. В русском языке фамилия звучит как типичная «географическая» — с суффиксом -цк-, указывающим на связь с местностью. Но в отличие от массовых Смирновых или Кузнецовых, Фурдецкий — редкий гость в переписях.

Самая вероятная версия выводит фамилию от прозвища или имени Фурда. В польском языке «furda» — это «пустяк», «мелочь», «ерунда». Прозвище могли дать человеку легкомысленному, несерьёзному или, наоборот, тому, кто пренебрегал условностями. В старопольских говорах слово имело ироничный оттенок: «furda» говорили о чём-то нестоящем. В украинском языке, особенно на западе, слово «фурда» бытовало в значении «суматоха», «беспорядок». Носитель такого прозвища мог быть суетливым или неорганизованным человеком.

Суффикс -цк- (в исходной польской форме -cki) — типичный для шляхетских фамилий, образованных от названий имений. Если бы предок владел или жил в местечке Фурды (гипотетическое селение), он стал бы Фурдецким. Однако топоним с таким корнем не зафиксирован в крупных географических справочниках. Поэтому версия с прозвищем выглядит убедительнее: суффикс мог добавиться по аналогии с модными дворянскими фамилиями, когда крестьянин или мещанин получал «благородное» окончание. В Речи Посполитой это было распространённым явлением.

Встречается фамилия в основном на территории современной Западной Украины, в Польше и среди потомков эмигрантов. В России она единична. Правописание через «е» после «д» (Фурдецкий, а не Фурдцкий) — результат адаптации польского сочетания «Furdecki» к русской фонетике. Ударение, скорее всего, падает на второй слог: Фурде́цкий.

Сословная принадлежность предков, вероятнее всего, не была высокой. Шляхетские фамилии на -цкий часто носили и обедневшие дворяне, и крестьяне, перенявшие форму от панов. Но конкретных данных о гербах или знатных родах Фурдецких нет — фамилия осталась в тени истории. Её главная загадка в том, что она звучит по-польски, но могла закрепиться и в украинской, и в белорусской среде.