Фамилия Галея — редкий случай, когда прозвище превратилось в фамилию без типичных русских суффиксов -ов, -ев или -ин. Она застыла в форме, близкой к исходному слову, что сразу выдаёт её возможное нерусское происхождение или позднее оформление. В русской ономастике фамилии на -ея встречаются нечасто и чаще всего указывают на украинские, белорусские или польские корни, где суффиксация была иной.

Самая прямая версия связывает фамилию с украинским или белорусским словом «галея» — так называли речное плоскодонное судно, разновидность большой лодки или баржи, которую использовали для перевозки грузов. В этом случае предок мог быть судовладельцем, лодочником, перевозчиком или просто человеком, чья внешность или походка напомнили окружающим тяжёлое, неповоротливое судно. Прозвища по типу лодки или челна — «Човен», «Байдак», «Галера» — известны в украинской антропонимии, и Галея логично вписывается в этот ряд.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с греческим словом «γαλέα» (галея), означающим «ласка» или «куница». Если носители фамилии имеют южные корни, например, из греческих поселений Приазовья или Крыма, фамилия могла быть заимствована напрямую. Однако массовых греческих фамилий с таким окончанием в России не зафиксировано, поэтому эта гипотеза остаётся точечной.

В польском языке «galea» — историческое название галеры, военного гребного судна. Фамилия Галея могла появиться у шляхтича или ремесленника, связанного с флотом, но в польской ономастике фамилии чаще оформлялись суффиксами -ский или -ович. Поэтому форма без суффикса — скорее признак украинской или белорусской среды, где прозвища переходили в фамилии почти без изменений.

Географически фамилия Галея встречается в основном на западе Украины, в Волынской и Ровенской областях, а также среди потомков переселенцев в Сибири и на Дальнем Востоке. В центральной России она почти неизвестна. Это подтверждает версию о западнорусском или украинском происхождении.

Итог: скорее всего, Галея — прозвище человека, имевшего дело с речным транспортом, или его прямого потомка. Фамилия сохранила живую, нестандартную форму, что делает её особенно ценной для историков языка — она показывает, как в народе закрепляли профессиональные или бытовые названия без оглядки на книжные нормы.