Фамилия Галинович образована по модели, типичной для украинской ономастики: к основе имени добавлен патронимический суффикс -ович, который буквально означает «сын такого-то». В данном случае основа — женское крестильное имя Галина. Это имя пришло из греческого языка, где galēnē переводится как «безмятежность», «спокойствие» или «штиль на море». Таким образом, фамилию Галинович следует понимать как «сын Галины».

Имя Галина в православных святцах встречается несколько раз: 23 февраля (по новому стилю) — день праведной Галины, а также 23 марта и 29 апреля — дни памяти мученицы Галины. Такая множественность дат не редкость для имён, которые носили разные святые, но в бытовой традиции это не влияло на образование фамилии — имя было хорошо известно и употребительно.

Словообразовательная модель с суффиксом -ович характерна прежде всего для украинских и белорусских фамилий, хотя встречается и у поляков, и у южных славян. В русской традиции аналогичные фамилии чаще оканчиваются на -ов или -ин (Галинин), но форма на -ович устойчиво указывает на западнорусское или малороссийское происхождение рода. В XVII–XVIII веках такие фамилии фиксировались у казацкой старшины, мещан и духовенства, но не были исключительно дворянскими — патроним на -ович мог получить любой свободный человек.

У фамилии Галинович есть одна особенность, которая отличает её от многих других «женских» патронимов: имя Галина в народной среде иногда воспринималось как уменьшительное от Галактион (разговорное Галаня). Однако эта версия менее правдоподобна, потому что форма Галинович прямо указывает на имя Галина, а не на производные от мужских имён. Если бы в основе лежало имя Галактион, мы бы скорее ожидали фамилию Галактионович или Галанович.

Встречаемость фамилии невысокая, она сосредоточена преимущественно в западных областях Украины и среди потомков украинских переселенцев в России. В дореволюционных метрических книгах Галиновичи записаны в Волынской, Подольской и Киевской губерниях. Спорных или альтернативных трактовок у фамилии практически нет — прозрачная семантика и ясная словообразовательная модель не оставляют места для натянутых гипотез.