Фамилия Гардиева — яркий пример, как одна буква может менять историю. Скорее всего, перед нами не исконно русская, а пришлая фамилия, адаптированная русским языком. Её основа, корень «Гард-», отсылает к европейским языкам: в английском guard — стража, охрана, во французском garde — тот же смысл. В русской среде такое прозвище или профессию мог получить человек, служивший в охране, сторож или надзиратель. Но есть нюанс: в русском языке нет суффикса -иев- в фамилиях, образованных от русских слов. Суффикс -ев тут — типично русский патронимический (чей? — Гардиев), а вот «Гардий» — это уже заимствованное имя или прозвище.

Вероятнее всего, фамилия происходит от грузинского имени или фамилии Гардия. В грузинском языке фамилии на -ия (-иа) очень распространены (например, Гардава, Гардия). Когда носитель такой фамилии попадал в русскоязычную среду, её могли переоформить по русской модели: Гардия → Гардиев (сын Гардии). Соответственно, Гардиева — женская форма от этой русифицированной фамилии. Мужской вариант — Гардиев. Такая трансформация типична для XIX–XX веков, когда выходцы с Кавказа, особенно грузины, получали русские паспорта, и их фамилии записывали на русский лад, добавляя суффикс -ов/-ев.

Менее вероятная, но допустимая версия — от тюркского имени Гарди (вариант арабского «Гарди» — «пыльный», в переносном смысле «странник»). Но в этом случае фамилия звучала бы как Гардиев, а не Гардиева, так как тюркские имена обычно дают основу без окончания -я. Появление буквы «я» в корне (Гардиева) как раз и указывает на грузинский след: грузинские фамилии часто оканчиваются на -ия, -уа, -ава, и при русификации это окончание сохраняется в виде «ия», а затем отбрасывается, оставляя корень «Гарди-» плюс русский суффикс.

Географически фамилия Гардиева встречается в основном на Северном Кавказе, в Ставропольском крае, а также в центральной России, куда люди мигрировали. По сословной принадлежности предки могли быть как крестьянами, так и казаками, принявшими грузинских переселенцев, или же горожанами. Уникальность фамилии в том, что она — живой свидетель межэтнического контакта: грузинская основа, обрусевшая через суффикс, и женское окончание, которое в русском языке стало обязательным для женщин, но в исходном грузинском не имело рода.