Фамилия Гайдобуро — редкая и неочевидная для русского уха. Её происхождение не укладывается в привычные модели на -ов, -ин или -ский, поэтому искать корни стоит не в славянском прозвищном фонде, а в заимствованиях. Скорее всего, перед нами фамилия, возникшая на стыке культур — украинской, польской или даже немецкой, но с местной переработкой.

Разберём основу. «Гайдо» может восходить к украинскому или польскому слову «гайда» (погоняй, понукание) или к «гайдамака» — участник народного восстания, повстанец на Правобережной Украине. Вторая часть, «буро», вероятно, искажённое «бура» (буря, непогода) либо диалектное «бурый» (серо-коричневый). Вместе «Гайдобуро» могло быть прозвищем: «Гайда-бура» — «гони буру» или «буревестник», то есть человек порывистый, неспокойный, возможно, бунтарь. Есть и более прозаичная версия: фамилия могла возникнуть от названия местности — например, хутора или урочища Гайдобуро, где «гай» означает лесок, роща, а «буро» — глинистая или бурая почва.

Словообразовательная модель нестандартна. Суффикса -ов или -ин нет, что указывает на сравнительно позднее закрепление фамилии в форме чистой основы — так часто бывало у польской шляхты или украинских казаков, где прозвище не русифицировали, а оставляли как есть. В польском языке встречаются фамилии типа Gajdobura, что подтверждает связь с восточно-европейским ареалом. Русское ухо могло переделать польское окончание -a в -о по аналогии с просторечными формами.

Социальный контекст: носители фамилии Гайдобуро, скорее всего, происходили из крестьян или казаков юго-западных губерний Российской империи — Волынской, Подольской, Киевской. В дворянские родословные книги она не попала, так как не имеет типичного «благородного» суффикса. Сегодня фамилия встречается единично, в основном в Украине и у потомков переселенцев в Сибири и на Дальнем Востоке. Точных данных об известных носителях нет, что лишь подчёркивает её редкость.

Главная трудность — отсутствие однозначного корня в древнерусском языке. Фамилия могла возникнуть и как искусственное образование в советское время при замене неблагозвучных или иноязычных фамилий, но это лишь гипотеза. Без архивных записей XVIII–XIX веков определить точное значение сложно, но прозвищная версия — самая правдоподобная.