Фамилия Гердюков — одна из тех, где на первый взгляд ясна основа, но при ближайшем рассмотрении открывается сразу несколько возможных путей происхождения. Ключ к разгадке — в суффиксе и в звучании корня.

Фамилия образована по стандартной русской модели с суффиксом -ов, который указывает на принадлежность: «чей?» — Гердюков, то есть сын или потомок Гердюка. Основа здесь — прозвище или некалендарное имя Гердюк. Такие имена были распространены в русских говорах. Самая прямая версия связывает Гердюка с диалектным словом «герда» или «гердень», которое в ряде регионов (особенно на северо-западе и в Поволжье) означало «жердь», «шест», «перекладина». Человек высокий и худой, долговязый, мог получить прозвище Гердюк — «жердяй». Это типичный случай, когда внешняя особенность становилась семейным именем.

Вторая, менее очевидная, но вполне возможная версия — тюркское происхождение. В татарском и башкирском языках есть слово «гердюк» (или «кердюк»), которое означает «глухарь» или «тетерев». В зонах смешанного русско-тюркского населения (например, в Приуралье или на юге Сибири) такое прозвище могли дать охотнику или человеку, чем-то напоминавшему эту птицу. Фамилии на -юк часто встречаются у народов Поволжья, а добавление русского суффикса -ов — обычная практика при русификации.

Интересна география бытования. Фамилия Гердюков не является массовой, но её очаги прослеживаются в Вятской губернии (ныне Кировская область) и в Пермском крае. Это регионы, где исторически пересекались русские, коми и татарские влияния, что делает обе версии — и «жердяй», и «глухарь» — одинаково правдоподобными в зависимости от конкретной семьи. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) отдельного разбора Гердюкова нет, но модель образования типична для фамилий от прозвищ, заканчивающихся на -юк, -ук.

Таким образом, носитель фамилии Гердюков, скорее всего, потомок либо очень высокого и худого человека, которого в деревне прозвали Жердью, либо охотника, которого за повадки или внешность сравнивали с глухарем. Оба варианта — из живой народной речи, без книжной вычурности.