Фамилия Гержина — редкий пример того, как славянская фамилия хранит в себе балтский след. Её основа — прозвище Гержа, которое лингвисты связывают с литовским глаголом geržti — «хрипеть, сипеть». Значит, первый носитель такого прозвища мог выделяться хрипотцой в голосе, особой манерой речи или, возможно, имел профессию, где голос постоянно срывали — например, был глашатаем или зазывалой. В литовской и белорусской среде встречаются однокоренные прозвища: Гержот, Гержид, Гержед — они образованы по разным словообразовательным моделям, но крутятся вокруг того же звукового корня.

Отдельного внимания заслуживает польско-литовский шляхетский род Гержад герба Любич. Теоретически предок Гержиных мог быть выходцем из этого рода, но фамилия Гержад имеет иную концовку и другую историю бытования. Куда правдоподобнее, что Гержина — это русская адаптация белорусско-литовской фамилии Гержа. Суффикс -ин в русском языке стандартно указывает на принадлежность: «чей?» — Гержин, то есть сын или потомок Гержи. Такой переход типичен для регионов, где русское население соседствовало с балтским и западнорусским, — вероятнее всего, фамилия закрепилась на западе или юго-западе современной России.

Точное место и время возникновения фамилии без генеалогического поиска не установить: письменные источники по ней скудны. Но сама модель — прозвище по голосовой особенности, перешедшее в фамилию через суффикс -ин, — встречается нечасто, и это делает Гержину заметной среди прочих «звуковых» фамилий вроде Шептуновых или Громовых.