Фамилия Глуховченко — типичный пример того, как на южных и восточных землях Российской империи формировали отчества второго порядка. Если разобрать её по косточкам, модель проста: в основе лежит прозвище Глухой, от него образовали фамилию Глухов (как «сын Глухого»), а уже от неё — Глуховченко, то есть «внук Глухого» или «маленький Глухов». Суффикс -енко (вместо привычного для севера -ович) — верный признак украинского или южнорусского происхождения: на этих территориях так строили фамилии в XVI–XVIII веках, и Глуховченко не исключение.

Само прозвище Глухой давали человеку с ослабленным слухом. На Руси такие прозвища были обычным делом — они метко, без обидняка, описывали внешность или здоровье. В исторических документах встречаем: князь Михаил Федорович Глухой Пожарский (ветвь знаменитого рода), крестьянин Салман Глуховской (1550 год, Торжок), а в начале XVII века упоминается крестьянин Андрей Глушко — это уже другая форма того же корня. Фамилия Глуховченко — не единичный случай: в тех же краях бытуют Глухов, Глухенький, Глушко, и все они восходят к одному исходному прозвищу.

Со временем прозвище Глухой, которое изначально прикрепляли к наследственному имени для уточнения, полностью вытеснило его и в быту, и в документах. Так и закрепилось: сначала Глухой, потом его дети стали Глуховыми, а внуки — Глуховченками. Важный момент: фамилия не связана с городом Глухов на Сумщине — это случайное созвучие. Корень здесь именно физический недостаток, а не топоним.

Сословной привязки у Глуховченко нет: такую фамилию могли получить и крестьяне, и казаки, и мещане. В ревизских сказках XIX века она встречается в Полтавской, Харьковской и Черниговской губерниях — там, где суффикс -енко был в ходу у всех слоёв населения.