Фамилия Голдобин — одно из тех прозвищных именований, которые напрямую говорят о достатке или, точнее, о его отсутствии. В основе лежит прозвище Голдоба, которым на Руси обычно «честили» бедняка, человека, живущего в нужде. Однако это не единственная версия, и в ней есть неожиданный поворот.

Дело в том, что в некоторых русских говорах тем же словом «голдоба» называли рытвину, яму или ухаб на дороге. Если принять эту версию, прозвище могло указывать не на личную бедность человека, а на состояние его хозяйства или место жительства — например, на дом, стоящий в низине или возле разбитой дороги. Обе трактовки имеют право на существование, но первая (связь с бедностью) встречается чаще и кажется более прямой.

Словообразовательная модель проста и типична для русских фамилий: к основе «Голдоб(а)» добавился суффикс принадлежности -ин, означающий «сын Голдобы» или «из семьи Голдобы». Ударение в фамилии падает на последний слог — Голдобин, что характерно для фамилий, образованных от слов с конечным ударением в именительном падеже (Голдоба́).

Фамилия зафиксирована в «Ономастиконе» академика С. Веселовского, где приводятся ранние документальные свидетельства XVI–XVII веков. Среди них: Голдоба Федор, посадский человек, 1646 год, Казань, и Голдобенок Степан, крестьянин, 1660 год, Ростов. Форма «Голдобенок» — это еще не фамилия, а отчество или прозвище с типичным для южнорусских и белорусских земель суффиксом -енок, обозначавшим молодого человека или сына. Позже, при переходе в фамилию, этот суффикс мог отпасть, уступив место стандартному -ин.

Таким образом, фамилия Голдобин — это не просто метка о бедности предка, а, возможно, и указание на конкретную бытовую деталь его жизни. В любом случае, она относится к разряду «говорящих» фамилий, которые без труда расшифровывались современниками, но сегодня требуют небольшого исторического комментария.