Фамилия Голдовин — редкий случай, когда внешне понятная форма скрывает неочевидную основу. На первый взгляд, в ней слышится «золото»: Голдовин, как Золотов или Золотухин. Но если бы фамилия происходила напрямую от слова «золото», мы бы ожидали форму Золотовин или, с учётом аканья, Залотовин. Суффикс -ин здесь указывает на принадлежность: «чей?» — Голдовин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Голдова. А вот что такое «Голдова» — главный вопрос.

Самая вероятная версия отсылает к диалектному слову «голд» или «голда». В южнорусских и украинских говорах так называли галку — птицу семейства врановых. Прозвище Голда или Голдов мог получить человек с чёрными, как смоль, волосами, либо с пронзительным, крикливым голосом — по аналогии с птицей. В этом случае фамилия Голдовин встаёт в один ряд с Ворониным, Галкиным, Сорокиным. Модель образования типична: прозвище на -а (Голда) → притяжательное прилагательное Голдов → фамилия Голдовин.

Менее распространённая, но не исключённая гипотеза — связь с личным именем Голда. Это краткая форма от канонических имён, начинающихся на «Голд-» (например, Голдеус? — сомнительно), или же вариант имени Голиаф в народном переосмыслении. Однако документальных подтверждений бытования такого имени в русской среде нет. В еврейской ономастике Голда — самостоятельное женское имя, но фамилия Голдовин в таком случае образовывалась бы от отчества Голдович, а не через суффикс -ин.

Стоит учесть и акающий говор. В центральных и южных регионах России безударное «о» произносили как «а». Фамилия могла записываться на слух: если предка звали Золдов (от «золото» с диалектным оттенком), то писарь, не задумываясь, вывел бы «Голдовин». Но эта версия слабее: корень «золот-» слишком устойчив в русской письменной традиции, его бы не исказили до неузнаваемости.

Географически фамилия Голдовин тяготеет к югу России — Курской, Воронежской, Ростовской областям, а также к Украине. Встречается она нечасто, но не является исчезающей. Сословного барьера у неё не было: в ревизских сказках XVIII–XIX веков Голдовины значатся и среди государственных крестьян, и среди однодворцев. Ремесло предков, если отталкиваться от «птичьей» версии, могло быть любым — прозвище давали по внешности или характеру, а не по профессии.