Фамилия Голоианов — одна из тех, где глаз цепляется за необычное сочетание звуков, а вслед за ним возникает вопрос: откуда такое? Первая и самая очевидная версия — от слова «голый». Но не спешите представлять себе человека без одежды. В русских прозвищах «голой», «голый» чаще означало бедняка, того, кто «гол как сокол», то есть не имел ни имущества, ни достатка. Такое прозвище было распространено повсеместно, и фамилии Голов, Голубев (не путать с голубем) или Голышев восходят к тому же корню.

Однако форма «Голоианов» выбивается из ряда. Стандартная модель образования от прозвища Голой дала бы фамилию Голоев или Голой. Здесь же мы видим суффикс -иан(ов), который для русских фамилий нетипичен. Он выглядит как искусственное, книжное образование, характерное для фамилий духовенства. В семинариях и академиях XVIII–XIX веков будущим священникам нередко меняли «мужицкие» фамилии на более благозвучные, латинизированные или грецизированные. Так, фамилию Голой или Голубев могли «возвысить» до Голубинского, а Голоианов — это возможный результат переделки прозвища Голый по греческому образцу (ср. Иоанн, Христиан). То есть предок носителя этой фамилии почти наверняка был выходцем из духовного сословия, и его фамилию «одворянили» в семинарии.

Вторая, более спорная версия, но имеющая право на существование, — связь с греческим словом «голос». Фонетически «Голоианов» можно разложить как «голос» + суффикс. Но в этом случае мы бы ожидали форму Голосов или Голосской. Версия с «голым» и семинарским переоформлением выглядит куда правдоподобнее, потому что объясняет и редкую суффиксальную конструкцию, и социальный контекст.

Географически фамилия встречается исключительно редко. Она не зафиксирована в массовых списках крестьян или мещан центральной России. Если искать её корни, то стоит обратить внимание на южнорусские и малороссийские губернии, где практика создания «учёных» фамилий была особенно распространена в духовных училищах. В любом случае, носитель фамилии Голоианов может с высокой долей уверенности считать, что его предок был человеком книжным, грамотным и, вероятно, служил в церкви, а сама фамилия — это искусственный, нарочито сложный вариант простого прозвища, придуманный для благозвучия.