Фамилия Головидин — наглядный пример того, как нестандартная словообразовательная модель может сделать обычное прозвище неожиданно редким. Если бы фамилия образовалась по самому распространённому пути, мы бы знали Головиных или Головкиных. Но здесь работает суффикс -ин, который обычно присоединяется к основам на -а, -я (Голова → Головин). В случае Головидина основа — «Головид» — имя или прозвище, которое само по себе уже содержит два корня: «голов-» (голова) и, скорее всего, «вид-» (видеть, видный). То есть перед нами не просто «чей-то сын», а «сын Головида», а сам Головид — человек с приметной, «видной» головой. Возможно, так прозвали того, кто выделялся крупной головой, необычной формой черепа или, в переносном смысле, умом и сообразительностью.

Модель «корень + корень + суффикс -ин» для русских фамилий нехарактерна. Обычно сложные прозвища вроде Головид давали в качестве второго, неофициального имени, и от них редко образовывали фамилии. Поэтому Головидины — явление штучное. В документах XVIII–XIX веков эту фамилию можно встретить преимущественно в центральных губерниях России, особенно в Тверской и Ярославской, где была сильна традиция бытовых прозвищ. Встречается и вариант написания с одной «и» — Головидин, но двойное «и» (Головидин) точнее отражает происхождение от полной формы прозвища.

С точки зрения сословной принадлежности, Головидины — почти наверняка крестьянская или мещанская фамилия. Дворянские роды с такой фамилией не известны, что подтверждает её «прозвищное» происхождение: в среде простого народа прозвища были живыми и конкретными, а не книжными. В XIX веке фамилия встречается у однодворцев и государственных крестьян, то есть у тех, кто нёс повинности, но не был крепостным. Сегодня Головидины — редкость, даже в Тверской области их единицы. Если вы носите эту фамилию, скорее всего, ваши предки жили в Верхневолжье и отличались от соседей не только фамилией, но и, возможно, той самой «видной головой».