Фамилия Горьева — женская форма фамилии Горьев, и её разбор стоит начать с неочевидного: с ударения. В русских фамилиях на -ев ударение обычно падает на основу (как в «Горьев»), но здесь корень — не «горь», а «горь-е» или даже «горь-ев». Если фамилия произносится с ударением на первый слог — Го́рьева — она образована от имени или прозвища Горь, которое, в свою очередь, восходит к древнерусскому слову «горький» в значении «несчастный, горемычный». В старину так могли прозвать человека с тяжёлой судьбой или угрюмым нравом. Если же ударение падает на второй слог — Горьева́ — перед нами вариант фамилии Горева, от того же корня «горе»: горюн, плакальщик. Разница в ударении не случайна: в северных и сибирских говорах часто «окали», а в южных — «акали», и написание могло меняться.

Суффикс -ев указывает на принадлежность: Горьев — сын Горя или Горья. Это патронимическая модель, самая распространённая в русских фамилиях, но с редкой основой. В отличие от фамилий на -ов, которые образуются от твёрдых согласных (Иванов), -ев крепится к мягким или шипящим (Горьев, Алексеев). По словарю Б. Унбегауна, такие фамилии в основном бытовали в центральных и северо-западных губерниях России. Конкретно Горьева — фамилия нечастая; в дореволюционных метрических книгах она встречается в Вологодской и Пермской губерниях, что подтверждает северное происхождение.

Есть и вторая версия: основа могла быть не от «горя», а от церковного имени Георгий в его народной форме Егорий, которая в некоторых говорах давала прозвище Горь — через сокращение и смягчение. Это правдоподобно, так как имя Георгий дало множество фамилий: Егоров, Егорьев, а Горьев — редкий фонетический вариант. Однако против этой версии говорит то, что в русской ономастике форма «Горь» как производное от Георгия почти не зафиксирована; куда чаще встречается «Егор». Поэтому первая версия — от прозвища по характеру или судьбе — надёжнее.

В любом случае, предки носительницы фамилии Горьева были, скорее всего, крестьянами или посадскими людьми Русского Севера. Фамилия не дворянская и не купеческая: в списках родовитых семей она не значится. Её уникальность — в двойном прочтении: ударение до сих пор может различаться в разных ветвях рода, и это не ошибка, а живой след диалекта.