Фамилия Городейкин — редкий случай, когда за обычной на вид фамилией стоит не профессия и не имя, а целый сюжет из жизни. Если вы носите её, ваши предки почти наверняка были людьми, чью работу или характер описывали глаголом «городить».

Основа фамилии — древнерусский глагол «городить» (огораживать, строить, а в переносном смысле — говорить вздор, нести чепуху). Суффикс -ейк- здесь не случаен: в русских фамилиях он встречается реже, чем стандартные -ов/-ев или -ин, и обычно указывает на прозвище, образованное от глагола с оттенком действия. «Городейка» — так в народе могли назвать либо того, кто постоянно что-то мастерил, ставил заборы и строил (например, плотинка или изгородника), либо, наоборот, пустослова, болтуна, «городителя ерунды». Вторая версия не менее правдоподобна: в говорах «городей» означало «пустомеля», и фамилия могла закрепиться за человеком с таким прозвищем.

Интересно, что фамилия почти не встречается за пределами центральных и северных областей России, где глагол «городить» был в ходу в прямом, строительном смысле. В южных говорах её бы, скорее всего, вытеснили формы вроде Городенко или Городяк. Это даёт основание предполагать, что первые носители жили в зоне активного деревянного строительства — на Вологодчине, в Костромской или Архангельской губерниях.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, что Городейкин стоит особняком. Есть Городничий, Городков, Городецкий — все они привязаны к топонимам или должностям. Городейкин же — чисто прозвищная фамилия, не от названия города, а от действия. По модели образования она близка к фамилиям вроде Болтайкин или Ломайкин, где основа — повелительная форма глагола, но здесь она смягчена суффиксом -ейк-, что придаёт ей уменьшительно-бытовой оттенок: «Городейка» звучало скорее как домашнее, неофициальное прозвище.

В документах фамилия фиксируется с XVIII века, но крайне редко. В ревизских сказках и метрических книгах её носители — в основном крестьяне и мещане, без указания на какое-то особое сословие. Это подтверждает версию о бытовом происхождении: никакого социального статуса прозвище не давало, а просто закрепляло за человеком его манеру речи или род занятий.