Фамилия Городилина — одна из тех, что хранит в себе сразу несколько возможных историй предка, и разобраться в них помогает внимательный взгляд на суффикс. Форма на -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Городилин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Городила. Само прозвище, скорее всего, образовали от глагола «городить», который в старину означал не только «строить», но и «говорить чепуху». Два эти значения разводят версии происхождения в разные стороны.

Если первая версия верна, то основатель рода Городилиных был строителем — скорее всего, плотником или тем, кто ставил заборы и изгороди. В крестьянском быту «городить» значило возводить ограду вокруг поля или усадьбы, так что прозвище Городила могли дать мастеру по таким работам. Вторая версия, напротив, рисует человека разговорчивого, любителя пустословить — «городить чушь». В русских говорах «городила» могло быть ироничным прозвищем болтуна.

Есть и третий, менее очевидный вариант: прозвище могли связать с существительным «город» — в древности это слово означало небольшое укреплённое поселение, обнесённое стеной или оградой. Тогда Городилой называли того, кто перебрался из города в деревню, и прозвище закрепилось за ним как напоминание о городском происхождении. Такие случаи в ономастике известны: переселенцам часто давали фамилии по прежнему месту жительства.

Какая из версий правдоподобнее? Самая прямая и бытовая — первая, от глагола «городить» в значении «строить». Она не требует ни особых исторических допущений, ни сложных диалектных отсылок. Версия про болтуна тоже имеет право на жизнь, но в русских прозвищах она встречается реже, чем профессиональные. А вариант с переселением из города — скорее исключение, хотя полностью его отбрасывать не стоит.

Фамилия Городилина — яркая примета того, как одно слово могло вместить и ремесло, и характер, и даже судьбу человека. Потомки Городилы, кем бы он ни был, разнесли эту фамилию по разным губерниям, и сегодня она встречается в центральной России, на Урале и в Сибири.