Фамилия Говнодрищ стоит в ряду тех русских фамилий, которые современному уху кажутся либо грубой шуткой, либо поздней канцелярской ошибкой. На деле это редчайший пример «двукорневой» фамилии, образованной от прозвища, в основе которого лежит нецензурная, но исторически фиксированная лексика. В отличие от фамилий вроде Говорухин или Дрыгалов, здесь соединены два корня: «говн-» (от «говно», то есть нечистоты, отбросы) и «дрищ-» (от глагола «дрыщать» — в диалектах означавшего «испражняться», а в переносном смысле — «издавать жидкий звук» или «быть хилым»). Суффикс -ищ в данном случае не уменьшительный, а увеличительный или пренебрежительный: Говнодрищ — это не «тот, кто немного говна и дрыща», а «нечто большое, мерзкое и жидкое». Такая модель образования (корень + корень + суффикс) типична для прозвищ XVII–XVIII веков, когда крестьянам давали яркие, часто обидные клички за физические особенности или поведение.

Вероятнее всего, прозвище Говнодрищ получил человек с хроническим расстройством желудка либо тот, кто работал с нечистотами — например, золотарь (ассенизатор) или кожевник, чей промысел сопровождался зловонием. В крестьянской среде такие прозвища не считались ругательством в современном смысле: они были точны и функциональны, как бирка. Фамилия закрепилась, скорее всего, в северных или центральных губерниях России, где диалектное слово «дрищ» (хилый, тощий человек) тоже бытовало, но в паре с «говном» оно указывает именно на физиологию, а не на внешность. В Словаре русских народных говоров есть упоминания однокоренных прозвищ (Дрищ, Говняк), но двойная конструкция уникальна.

Словообразовательный суффикс -ов в фамилии отсутствует: окончание нулевое, а само прозвище перешло в фамилию без изменений, что редкость. Обычно такие основы обрастали патронимическими суффиксами (Говнодрищев), но здесь мы видим архаичную форму, где фамилия равна прозвищу. Это может говорить о том, что носитель был первым в роду, кто получил фамилию, или о том, что запись сделана в ревизской сказке со слов самого крестьянина, который назвал себя так, как его звали в деревне. В переписях XVIII–XIX веков встречаются и более экзотические варианты — например, Залупкин или Сракин, — но Говнодрищ выбивается даже на их фоне.

Географически фамилия крайне редка. В дореволюционных справочниках и современных базах данных она почти не фиксируется, что делает её, скорее всего, вымершей или изменённой в советское время (носители могли сменить фамилию на Говоров, Дрищев или просто взять другую). Если вы встретили её в архивах, это почти наверняка единичный случай, связанный с одной семьёй из глухой деревни. Никаких известных носителей, разумеется, нет — фамилия не попала ни в дворянские родословные, ни в купеческие списки. Её ценность для исследователя — в иллюстрации того, как русская ономастика не стеснялась низовой лексики, а использовала её для точной, хоть и грубой, идентификации человека.