Фамилия Грационова — яркий пример того, как редкая основа и необычный суффикс могут рассказать о происхождении больше, чем очевидные «Ивановы» или «Кузнецовы». Главная загадка здесь — корень «Грацион-», который звучит нерусски и сразу отсылает к латинскому gratia — «милость», «благодать», «приятность». В русском языке это слово закрепилось через польское или украинское посредство, но в качестве прозвища или имени оно встречалось крайне редко.

Скорее всего, в основе фамилии лежит не прямое заимствование, а семинарская традиция. В XVIII–XIX веках в духовных училищах и академиях будущим священникам нередко давали «говорящие» фамилии, образованные от латинских или греческих слов, обозначавших христианские добродетели. Грацианов (или Грационов) мог получить ученик, отличавшийся кротким нравом, или же фамилию искусственно сконструировали от латинского gratia по аналогии с «Милославский», «Благодатов». Суффикс -ов здесь стандартный, патронимический, указывающий на принадлежность: «сын Грациона» (как если бы отца звали Грацион — редкое каноническое имя, которого в святцах нет, но как прозвище оно могло бытовать).

Женская форма Грационова говорит о том, что фамилия закрепилась в роду по мужской линии. Если бы предок был носителем прозвища Грацион, то его потомки стали бы Грационовыми. Однако куда вероятнее, что фамилия — искусственная, книжная, и её носители происходят из среды духовенства. В метрических книгах XIX века фамилии с латинскими корнями встречаются преимущественно у священников и дьячков центральных губерний России — Владимирской, Ярославской, Костромской.

Географически фамилия крайне редкая. В современных базах данных она фиксируется единичными случаями, в основном в Центральной России и на Урале. Споров о корне почти нет: альтернативная версия, связывающая её с итальянским grazia (изящество) или с фамилией Грациани, маловероятна — для русской почвы такое заимствование без исторического контакта с итальянцами нехарактерно. Таким образом, Грационова — фамилия-отражение культурного слоя русского духовенства, где латынь была не языком общения, а инструментом создания фамилий-символов.