Фамилия Гречев — это типичный пример русской «патронимической» фамилии, то есть образованной от личного прозвища или имени отца. В основе лежит прозвище Греч, а суффикс -ев указывает на принадлежность: «Гречев» буквально означало «сын Греча» или «человек из рода Греча».

Ключевой вопрос — что значило само прозвище Греч. Здесь есть несколько версий, и самая простая лежит на поверхности: связь с гречневой крупой. В старину человека могли прозвать Греч за любовь к гречневой каше, за смуглый цвет лица (как у гречишного зерна) или за то, что он торговал гречкой. Такие «пищевые» прозвища были распространены на Руси: вспомните фамилии Кашин, Киселев, Блинников.

Вторая версия — более редкая, но не менее интересная. Прозвище Греч могло быть производным от слова «грек» (в диалектном произношении — «греч»). Так могли называть человека с южными чертами лица, выходца из греческих земель или просто того, кто носил одежду, напоминающую греческую. В пользу этой версии говорит то, что фамилии Греков и Гречанинов существуют, и Гречев может быть их диалектным вариантом. Однако, в отличие от фамилии Греков, где корень «грек» очевиден, в фамилии Гречев форма «Греч» чаще всё же связывалась именно с крупой.

Обратите внимание на суффикс -ев, а не -ов. Это не случайность: в древнерусском языке суффикс -ев присоединялся к основам на мягкий согласный или на -й. Прозвище Греч (с мягким «ч») как раз подходит под это правило. Такая деталь выдает старую, допетровскую модель образования фамилии, когда она ещё не застыла в единой форме.

Географически фамилия Гречев встречается по всей России, но заметно чаще — в центральных и южных регионах, в областях традиционного земледелия, где гречиху сеяли испокон веку (Тамбовская, Воронежская, Курская губернии). Это косвенно подтверждает «гречневую» версию происхождения.

Итак, с большой вероятностью первый носитель фамилии Гречев был либо человеком, причастным к выращиванию или продаже гречихи, либо просто получил прозвище за внешнее сходство с греком. Точнее сказать невозможно — ономастика редко даёт однозначный ответ, но обе версии ведут в одно и то же время: в XVI–XVII века, когда на Руси активно закреплялись наследственные фамилии.