Фамилия Гришулины — редкий пример того, как народная форма церковного имени закрепилась в фамильном суффиксе множественного числа. В основе лежит имя Гришуля — ласкательно-уменьшительная форма от Григорий (греч. «бодрствующий»). Такие «домашние» варианты, как Гришуля, Гришата, Гришуня, были распространены в крестьянской и мещанской среде, где полное имя в быту почти не употребляли.

Модель на -ин — самая частая в русских фамилиях: она отвечает на вопрос «чей?». Гришулины — буквально «дети Гришули». Но здесь интересно окончание -ы: оно выдаёт фамилию северного или северо-восточного происхождения. В центральных и южных регионах такие фамилии обычно склоняются как Гришулин (в единственном числе), а форма Гришулины характерна для Архангельской, Вологодской, Вятской губерний, где фамилии на -их/-ых долго сохраняли родовое значение и не переходили в единственное число.

В говорах тех мест Гришулей могли называть не только Григория, но и любого человека с заметной бородой или неторопливой манерой речи — по ассоциации с «гриша» (диал. «бородач»). Однако это вторичная версия: первичным остаётся крестильное имя.

Среди Гришулиных не встречается громких исторических фигур — фамилия оставалась в крестьянской среде, не переходя в дворянство или купечество. В метрических книгах XIX века она фиксируется преимущественно в Вологодской и Костромской губерниях. Изредка встречается написание через «е» — Грешулины, что связано с аканьем в устной речи.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями (Гришин, Григорьев, Гришутин), то Гришулины стоят особняком: суффикс -ул- придаёт основе не просто уменьшительность, а оттенок ласки или даже шутливого прозвища. Такая модель (от имени + -ул- + -ин) встречается реже, чем стандартные -ов/-ев, и указывает на то, что прозвище закрепилось за родом именно через бытовое, семейное обращение.