Фамилия Гузьева — женская форма фамилии Гузьев, и её происхождение упирается в прозвище или имя Гузь. Эта основа — один из тех случаев, когда за краткостью скрывается несколько возможных объяснений, и ни одно из них не очевидно.

Самая прямая версия связывает Гузя с диалектным словом «гуз» — так в некоторых русских говорах называли заднюю часть тела, круп. Прозвище Гузь могли дать человеку с полной фигурой, с характерной походкой или, в переносном смысле, медлительному и неповоротливому. В этом ряду стоят и фамилии Гузин, Гузенков, Гузев — все они образованы от той же основы, но с разными суффиксами. Фамилия Гузьева выделяется суффиксом -ев-, который в этом случае присоединяется к основе на мягкий согласный (Гузь → Гузьев), что типично для русской модели, но встречается реже, чем более частотное -ов-.

Вторая, менее бытовая версия, выводит Гузя из крестильного имени. В старину существовало редкое каноническое имя Гузий (от латинского «gustus» — вкус, или греческого «гузис» — вкушение). Имя это встречалось в святцах, но популярным не было, и фамилия от него — скорее исключение, чем правило. Тем не менее, для южных и западных регионов России, где влияние греческой традиции было сильнее, такое происхождение не исключено.

Обращает на себя внимание и сама форма — Гузьева. Суффикс -ев- при основе на -ь указывает на то, что прозвище Гузь было распространено именно в мягком варианте. В документах XVIII–XIX веков можно найти и написание «Гузьев», что подтверждает стабильность этой модели. Географически фамилия тяготеет к центральным и южным областям России, особенно к Рязанской и Тамбовской губерниям, где диалектное слово «гуз» было в ходу.

Социальный состав носителей фамилии был пёстрым. В ревизских сказках XIX века Гузьевы встречаются и среди государственных крестьян, и среди мещан, и изредка — в купеческом сословии. Это говорит о том, что прозвище не было привязано к какому-то одному слою, а бытовало повсеместно. Итог прост: если вы носите фамилию Гузьева, ваши предки почти наверняка получили её по прозвищу, которое описывало внешность или повадку, и лишь малая доля вероятности — что по забытому церковному имени.