Фамилия Идиотова — редкий случай, когда основой послужило не древнерусское прозвище, а книжное слово, пришедшее через церковную среду. В её основе лежит греческое idiōtēs — так в античности называли человека, далёкого от общественных дел, частное лицо. В византийской и славянской традиции слово приобрело дополнительный оттенок: «неуч, простец, не знающий грамоты». Именно это значение и закрепилось за фамилией.

Скорее всего, Идиотова — это семинарская фамилия. В духовных училищах и академиях XVIII–XIX веков было принято давать учащимся «говорящие» фамилии на латинском или греческом языке. Если семинарист не блистал успехами в науках, преподаватели могли в назидание или с долей иронии записать его под фамилией Идиотов (женский вариант — Идиотова). Подобные примеры хорошо известны: от греческого sophos (мудрый) образовывали фамилию Софонов, от rhodon (роза) — Розов. В этом ряду Идиотова стоит на противоположном полюсе — как указание на простоту и неспособность к учению.

Обратите внимание на суффикс -ов. По правилам русского языка он присоединяется к основам мужского рода, что и произошло: сначала возникла мужская форма Идиотов, а от неё — женская Идиотова. Если бы фамилия образовалась напрямую от слова «идиот» через суффикс принадлежности, ожидалось бы окончание -ин (как Дурнин или Глупин). Но здесь сработала именно семинарская модель: греческое слово переосмыслили как имя собственное и оформили по образцу русских отчеств (Иван — Иванов, Пётр — Петров).

Точную географию и время появления рода Идиотовых установить без архивных изысканий сложно. Семинарские фамилии такого типа встречались по всей Российской империи, но чаще — в центральных губерниях и на севере, где духовные школы имели давние традиции. В метрических книгах и исповедных ведомостях XIX века фамилия могла записываться по-разному: Идиотовы, Идиотские, а иногда и с двойным ударением — Идиóтовы или Идиóтова. Единого устоявшегося написания тогда не было.

Сегодня фамилия Идиотова встречается нечасто. Её носители — потомки тех самых семинаристов или, реже, крестьян, получивших фамилию от прозвища, данного за простоватый нрав. Второй вариант менее вероятен: в крестьянской среде прямые обидные прозвища редко переходили в фамилии без смягчения или иноязычной «упаковки», которую и обеспечило греческое заимствование.