Фамилия Игонины — характерный пример того, как разговорная форма церковного имени закрепилась в родовом прозвище. В основе лежит имя Игон, которое является простонародным вариантом от Игнатий. Латинское Ignatius переводится как «неведомый» или «незнающий», но в русской традиции это имя приобрело иной оттенок. В старину о бедном человеке говорили с усмешкой: «Живет Игошка: есть собака да кошка», — поэтому имя воспринималось как простое, крестьянское.

Фамилия образована по самой распространённой русской модели: к основе Игон- добавили суффикс принадлежности -ин. Этот суффикс указывал на родство с главой семьи: Игонины — буквально «дети Игона». Такая модель типична для фамилий, возникших в среде крестьян и посадских людей, где редко пользовались полными церковными именами.

Обратите внимание на чередование: полная форма Игнатий дала множество производных — Игнаш, Игоня, Игоша. Фамилия Игонин, в отличие от более частых Игнатов и Игнатьевых, встречается реже и несёт отпечаток именно устной, бытовой речи. Географически она тяготеет к северным и центральным губерниям России, где особенно любили усечённые формы имён.

Точное время возникновения фамилии установить сложно: процесс закрепления прозвищ шёл несколько столетий. Однако суффикс -ин говорит о том, что фамилия оформилась не позднее XVII века — в эпоху, когда у простых людей ещё не было наследственных фамилий, а использовали отчества и прозвища. Потомки того самого Игона, о котором помнили соседи, постепенно стали Игониными.