Фамилия Игумова — одна из тех, где основа прозрачна, но социальный контекст может удивлять. В её корне лежит слово «игумен» — настоятель православного монастыря. Казалось бы, прямой путь: предок был либо самим игуменом, либо служил при нём. Но здесь есть важный нюанс: духовенство в России долго было безбрачным, и фамилии по сану редко давали самим священникам. Чаще их получали дети, внуки или крестьяне, работавшие на монастырских землях. Так что Игумова — это не обязательно «дочь настоятеля», а скорее «из семьи, которая имела отношение к игумену или игуменскому хозяйству».

Модель образования типична для центральной России: суффикс -ов/-ев указывает на принадлежность. Но в отличие, скажем, от фамилии Попов, где основа — массовая профессия, «игумен» — слово более редкое и статусное. Это сразу сужает круг: носители фамилии Игумова исторически концентрировались в регионах с сильными монастырскими традициями — на Русском Севере, в Вологодчине, Костромской губернии. Там, где обители владели обширными угодьями, фамилия могла закрепиться за целыми деревнями.

Любопытно, что ударение в фамилии плавает: в одних говорах говорят Игу́мова, в других — Игумено́ва, хотя в литературной норме закрепился первый вариант. Это следствие диалектного произношения самого слова «игу́мен», которое в некоторых областях звучало как «игуме́н». Такая фонетическая разница иногда приводила к появлению параллельных фамилий — Игумнов, Игуменов, но Игумова остаётся самой частой формой.

В крестьянской среде фамилия могла быть не наследственной, а «уличной»: если мужик работал на игумена или жил на игуменской земле, его так и звали — Игумен, а его жену — Игумова. Позже, при переписях, это прозвище закрепилось как фамилия. Поэтому искать в родословной обязательно монашествующих не стоит: чаще предки были просто монастырскими крестьянами или бобылями, чья жизнь была тесно связана с обителью.