Фамилия Каклюшин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано с конкретным, но исчезнувшим диалектным словом. В отличие от множества фамилий на -ин, образованных от имён (Иванов → Иванин) или профессий (Кузнецов → Кузнецов), здесь работает другая модель. Основа «Каклюш-» — это, скорее всего, вариант слова «каклюшка», которое в некоторых русских говорах означало деревянную ложку или ковш, а иногда — небольшой крюк или загнутый предмет. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — сын или потомок Каклюши. То есть Каклюша — это человек, которого прозвали за то, что он делал ложки, торговал ими или, возможно, сам был похож на кривой сучок.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и поволжским областям. Встречается она нечасто, что говорит о локальном бытовании прозвища. В документах XVII–XVIII веков можно найти упоминания крестьян и посадских людей с похожими основами: Каклюга, Каклюкин. Это подтверждает, что корень «какл-» был известен в народной речи, но не попал в литературный язык.

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с тюркским «каклы» — «гневный, сердитый». Но для русского уха такое прозвище звучало бы чужеродно, а фамилия Каклюшин не имеет характерных тюркских суффиксов. Поэтому версия с ложкой-каклюшкой выглядит убедительнее: она объясняет и форму слова, и то, что фамилия осталась в крестьянской среде.

Таким образом, предки носителей фамилии Каклюшин — скорее всего, ремесленники или люди, получившие прозвище по характерной черте внешности или быта. Фамилия не дворянская, не купеческая, а корневая, народная, сохранившая в себе слово, которое сегодня уже почти не услышишь.